Прибалтийские страны продолжают активно поддерживать киевский режим, предоставляя свое воздушное пространство для украинских беспилотников. После недавних инцидентов, связанных с появлением дронов ВСУ в небе Литвы, Латвии и Эстонии, ситуация стала более напряженной. В подробностях о том, как украинские БПЛА оказались в этих странах, откуда они запускаются и почему латвийское правительство ушло в отставку, рассказывает военный обозреватель Никита Юрченко в своей колонке на Бизнес Online.
19 мая румынский истребитель F-16, входящий в состав миссии НАТО Baltic Air Policing, сбил беспилотник в южной части Эстонии, который, как подтвердили представители киевского режима и эстонская сторона, оказался украинским БПЛА, направлявшимся к России. На следующий день, 20 мая, в 10:00 радары Литвы зафиксировали неопознанный объект, движущийся в сторону Вильнюса (район Лентвариса). В ответ на это Латвия ввела режим воздушной тревоги в приграничных районах Лудза, Краслава и Резекне.
Это событие стало знаковым: впервые с 2022 года в Литве была активирована мобильная система оповещения, которая призывала население укрыться в убежищах. Президент Гитанас Науседа и высшее руководство страны эвакуировались в подземные бункеры, ремонт которых, судя по фотографиям, не проводился с советских времен.
На один час воздушное пространство над Вильнюсом было полностью заблокировано, а также остановлено железнодорожное сообщение. Латвия усилила свои силы ПВО на границе с Россией, а авиация НАТО провела демонстративные полеты на малых высотах. Очевидно, что целью украинских дронов было повторение налета на российский северо-запад, вероятнее всего, на нефтеэкспортные терминалы, как это уже происходило в Усть-Луге. Кроме того, траектории полетов украинских дронов пролегают в воздушном пространстве стран альянса с их согласия.
Однако, несмотря на это, в Прибалтике возникли опасения. В ноябре 2025 года министр обороны Латвии Андрис Спрудс на своей странице в одной из запрещенных социальных сетей назвал Латвию «дроновой сверхдержавой», приурочив это заявление к открытию учебного центра Drone House. Вскоре после этого генеральный секретарь НАТО Марк Рютте отметил, что Евросоюз и НАТО эффективно взаимодействуют в области производства дронов, что подтверждает ранее сделанное заявление Европейской комиссии о создании «стены дронов» на восточной границе ЕС.
Этот проект, инициированный Германией, Польшей, Финляндией и странами Прибалтики, направлен на противостояние России. Таким образом, Прибалтика формально выступает в роли бастиона ЕС, готового к возможным провокациям с использованием БПЛА. Однако с 2026 года фиксирование пролетов украинских дронов в регионе стало более частым. Хотя атаки не происходят постоянно, их количество явно увеличивается.
Рост активности БПЛА в этом районе вызвал адекватную реакцию как со стороны России, так и со стороны Беларуси, выразившуюся в усилении средств по обнаружению беспилотников, что, в свою очередь, осложнило операции противника.
Наибольшее количество зафиксированных украинских БПЛА было в Латвии, за которой следует Финляндия. Чаще всего дроны проникают в Псковскую область, в Ленинградскую область — реже. Это позволяет предположить, что соседние с Россией страны помогают Киеву, как минимум не мешая ему отправлять свои БПЛА. Таким образом, можно сделать вывод о наличии нескольких позиций для запуска, а также определенных маршрутов.
Косвенно это подтверждается тем фактом, что в ночь с 24 на 25 марта Латвия закрыла часть своего воздушного пространства над территорией, прилегающей к границе с Россией. В ту же ночь там упал украинский БПЛА.
В интервью, опубликованном 13 апреля в «Российской газете», помощник президента России Николай Патрушев прокомментировал атаку на российские порты в Северо-Западном регионе и участие стран Прибалтики в данном контексте. По его словам, «соучастниками этих преступлений являются и сопредельные государства, даже если украинские беспилотники запускаются с палубы судов в Балтийском море». Он отметил, что расстояние от северных границ Украины до Ленинградской области составляет более 1,4 тысячи километров, и такой маршрут требует тщательной проработки и согласия руководства стран, над которыми он проходит.
Патрушев также упомянул, что жители Эстонии получают СМС-оповещения и листовки о возможном появлении беспилотников, а Финляндия прямо заявила, что не будет требовать от Украины прекращения ударов по Ленинградской области. Предоставление Прибалтикой и Финляндией воздушного пространства для пролета БПЛА означает прямое участие этих стран в атаках на российскую территорию и инфраструктуру, с соответствующими выводами и последствиями, подчеркнул Патрушев.
Учитывая, что в Прибалтике осуществляется сборка БПЛА на пяти предприятиях, формально принадлежащих Украине, а также тестирование образцов, можно предположить, что на территории этих стран находятся определенные контингенты украинских военных, которые могут действовать без отчетности перед местными властями.
Напомним, что 10 апреля министры иностранных дел Литвы, Латвии и Эстонии сделали совместное заявление, в котором утверждали, что «никогда не предоставляли территорию или воздушное пространство для атак БПЛА на территорию РФ». Официальная позиция стран Прибалтики такова: если какой-либо украинский дрон появляется в небе над их территориями — это действия Киева, не согласованные с местными властями.
18 мая беспилотник, который вторгся на территорию Литвы, не был зафиксирован средствами воздушного контроля. 20 мая стало известно, что официальный Минск предупредил Литву и Латвию о украинском БПЛА, направлявшемся к Вильнюсу. В результате этого были подняты истребители НАТО, и правительство укрылось. Дрон так и не был найден.
Однако самым заметным инцидентом стало падение украинского БПЛА на нефтебазу в Резекне, расположенной на востоке Латвии. Хотя материальный ущерб был невелик, информационный эффект оказался значительным. Город находится на расстоянии около 45 км от границы с Россией. Опровержение о тревоге местные жители получили только через час после взрывов. Это вызывает вопросы о том, как были потрачены сотни миллионов евро на системы обнаружения и оповещения, если они не сработали.
Из-за информационного вакуума 7 мая в Латвии началась паника после неожиданного падения БПЛА на нефтебазу. Социальные сети заполнились слухами, и госполиция начала расследование по поводу распространения ложной информации. Национальные вооруженные силы Латвии осудили распространение слухов в кризисной ситуации, назвав это «подношением патронов врагу», как сообщает телеграм-канал «Панцервафли».
Интересно, что Спрудс, ранее объявивший Латвию «дроновой сверхдержавой», ушел в отпуск с 8 по 10 мая. На следующий день премьер-министр Латвии Эвика Силиня заявила, что у нее будет разговор с министром. Однако Спрудс обошел ее и подал заявление об отставке еще 7 мая. Сама Силиня сделала это 14 мая.
На 7 мая также имеется заявление министерства обороны России, в котором сообщается о том, что в воздушном пространстве Латвии была обнаружена группа из 6 БПЛА. В то же время над Латвией находились два французских истребителя Rafale и два истребителя F-16. Позже пять из шести БПЛА пропали в районе Резекне, а один был сбит российскими средствами ПВО.
Инцидент, произошедший в Латвии, поднимает множество вопросов и создает атмосферу страха среди местного населения, а также ставит под сомнение официальную позицию правительств этих стран. Это может рассматриваться как casus belli, что подтвердил представитель России в ООН Василий Небензя, заявив, что Киев намерен использовать не только воздушные коридоры, предоставленные странами Прибалтики, но и запускать дроны с их территории.
Небензя добавил, что Россия непременно ответит на запуск беспилотников с территории стран Балтии. Он отметил, что современные средства разведки позволяют точно установить координаты стартовых точек БПЛА, и ответные меры будут неизбежны в случае агрессии.
Таким образом, ситуация достигает критической точки, при которой возможны ответные удары или же страны Прибалтики решат снизить свою активность. Вопрос, понимает ли руководство этих государств, что в случае конфликта 5-я статья устава НАТО может не сработать, остается открытым. Судя по тому, как быстро латвийское руководство покинуло свои посты, можно предположить, что они это осознают.