Новости
8 декабря 2017, 06:56

О пользе простых истин

В Татарском академическом театре показали уже третью в этом сезоне премьеру – спектакль «Взлетел петух на плетень» по одноименной повести Аяза Гилязова, девяностолетие со дня рождения которого отметила в этом году культурная общественность республики.

Аяз Гилязов – признанный мастер деревенской прозы, который, подобно русским писателям-«деревенщикам», таким как Федор Абрамов или Валентин Распутин, писал о татарской деревне и ее людях с любовью, но без избыточного умиления, многое подмечая и ничего не приукрашивая. Вот и в повести «Взлетел петух на плетень» Аяз Гилязов, отдавая должное здоровому крестьянскому менталитету своего народа, вместе с тем с горечью констатирует, что на исходе двадцатого века в жизнь и татарской деревни, а точнее – в сознание ее жителей, стали проникать зависть, корысть, а погоня за материальными ценностями постепенно вытесняет духовные… И вопроса – почему Камаловский театр в лице его главного режиссера Фарида Бикчантаева именно сегодня не смог пройти мимо этого материала – в общем-то, не возникает.

Хотя сама по себе история – проще не бывает. Ее главные персонажи, если коротко, рифмуются с гоголевскими Иваном Ивановичем и Иваном Никифоровичем. Правда, в отличие от оных, Салахетдин (Рамиль Тухватуллин) с Мирфатихом (Минвали Габдуллин), сначала дружившие домами, а затем рассорившиеся из-за пустяка, так же легко и помирятся, вовремя вспомнив, что они не просто соседи, а, можно сказать, близкие родственники. Впрочем, режиссеру, в принципе, не так уж важна сама по себе эта коллизия, которую он транслирует наподобие комиксов, не требуя от исполнителей привычного «перевоплощения». Актеры не столько играют, сколько представляют своих персонажей, одновременно беря на себя роль автора-рассказчика. И надо признать: чем успешнее они справляются с этой двойственной задачей, тем фееричнее их импровизации (ну или почти импровизации). Дистанцироваться от своих героев им также помогают «старые песни о главном» – некий симбиоз дискотеки 80-х и современной ироничной поэзии (автор текстов песен – Ильтазар Мухаматгалиев), намекающей на то, как сильно мы зависим от коллективного бессознательного и как легко поддаемся искушению «быть как все» и уж, по крайней мере, не хуже своего соседа…

 Аяз ГИЛЯЗОВ, автор повести «Взлетел петух на плетень»:

Писатель прежде всего стремится воссоздать национальный характер. В чистом виде его уже нигде не встретишь, но носителем основных и узнаваемых его черт остается татарский крестьянин.

К премьере мы еще вернемся, но прежде хотелось бы отдать дань уважения замечательной личности и писателя Аяза Гилязова. Мне посчастливилось знать его лично и не раз беседовать с Аязом Мирсаидовичем на самые разные темы. Одно из этих интервью я храню до сих пор. Поводом для него стал выход автобиографического романа Аяза Гилязова «Давайте помолимся» – о годах, проведенных писателем в карагандинском «особом лагере» и о тех людях, которых он там повстречал. Мы также говорили о том, почему татарские писатели всегда с особой пристальностью всматривались в деревенскую жизнь, поэтизировали ее. «Писатель прежде всего стремится воссоздать национальный характер. В чистом виде его уже нигде не встретишь, но носителем основных и узнаваемых его черт остается татарский крестьянин», – высказал тогда свою точку зрения Аяз Гилязов. И добавил: «Думаю, что и впредь татарская литература преимущественно будет «деревенской», потому что именно в селах живет большинство наших читателей. Здесь не существует проблемы родного языка, его действительно впитывают вместе с молоком матери. А потому здесь наши книги читают и ждут. И будь иначе – татарская литература не выжила бы. В городе татарского языка почти не знают, а то, как здесь пытаются привить «любовь» к нему, лично у меня вызывает только чувство досады».

И тогда же (на дворе был 1994 год) я спросила Аяза Гилязова, верующий ли он человек. «К сожалению, я не могу так сказать о себе, хотя часто открываю Коран, знаком и с Библией. И меня по-настоящему радует, когда я вижу в деревне мечеть или церковь. Уже само по себе это облагораживает землю и людей, живущих на ней, возвращая им заботу о душе, а не только о хлебе насущном. Что бы там ни говорили, народ в деревнях стал жить лучше в смысле быта и достатка. Он опустошен внутренне. То, к чему всегда тянулась его душа, находилось либо за семью печатями, либо под спудом уродливого воспитания».

На мой взгляд, эти размышления имеют прямое отношение к новому спектаклю Бикчантаева. Безусловно, в нем пульсирует та же боль и присутствует тот же временной контекст, что и в повести Гилязова. Вместе с тем у этой истории появляется еще один – вневременной контекст, сотканный из звуков, цветов радуги и порожденных ими смутных воспоминаний-ассоциаций, которые цепляют за живое гораздо сильнее, чем какой-нибудь расписанный театральный задник с видом на деревенскую околицу. Из бытовых подробностей на сцене только бочки с водой для полива огорода да плетеные кресла дачного вида (видимо, от слова «плетень»). Вот, собственно, и все жизнеподобие… Единственная «архитектурная» доминанта в сценографии Сергея Скоморохова – пожарная каланча «в ажуре» строительных лесов и разноцветных флажков, которая отчасти заменяет сельчанам все религиозно-культовое. Во всяком случае, местный аксакал Хайретдин (Равиль Шарафиев) время от времени поднимается на каланчу, чтобы ударить в колокол, и не потому, что пожар, а затем, чтобы образумить людей. Как правило, он произносит простые, непреложные истины, которые, тем не менее, вдруг перестали быть для его односельчан очевидными и путеводными. У Хайретдина нет религиозного сана, и вообще не факт, что он верующий, но он мудрый человек, и люди нуждаются в его «проповедях».

В театре, как и в жизни, пожалуй, самое сложное – донести прописные истины. Поэтому, как уже сказано, сценический текст спектакля «Взлетел петух на плетень» – это не только диалоги и озвученные авторские ремарки. Полноценными соавторами режиссера здесь выступают композитор Эльмир Низамов и художник по свету Евгений Ганзбург. Созданный ими светомузыкальный текст не просто усиливает эмоциональное воздействие, но действительно позволяет увидеть какие-то привычные вещи незамыленным взглядом. В результате спектакль воспринимается как абсолютно современное, сложносочиненное высказывание – в меру назидательное, не лишенное сарказма, но в основе своей несущее мощный заряд любви и надежды.

comments powered by HyperComments

Интересное












Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg